[identity profile] monpansie.livejournal.com posting in [community profile] weissfic_k_archive
Название: Дер Хексер
Автор: monpansie
Фэндом: действующие лица - Weiss Kreuz, окружающий мир - "Ведьмак"
Жанр: юмористический, стеб.
В главной роли: Шульдих, в других главных ролях – другие.
Саммари: Шульдих должен спасти мир в мире «Ведьмака» А. Сапковского.
WIP

Черный-черный гроб

Шли они не спеша и молча. Минут пять из восьми километров. Потом Шульдих не вытерпел – молчания и напряжения.
- А как же тактика? Или стратегия? – воскликнул он. – Хоть что-нибудь?!
Айя остановился. Резко и решительно – Шульдих чуть не влетел в него со всего размаха.
- Тоже думал, – уронил рыцарь словесную гирю на ментальную ногу собеседника. – Что надо тактику или стратегию применить. Просто пока не решил – что.
- Давай тактику, – предложил Шульдих. – Это как-то компактней. Обозримей. А то твоя стратегия всегда может оказаться чьей-нибудь тактикой, а это обидно. Или бесит.
Айя подумал и кивнул.
- Привал, – объявил он.

Они привалились к стволам раскудрявых берез, Шульдих с ромашкой в зубах воззрился в небо, Айя достал вещмешок и погрузился в него – руками по локти и головой по плечи.
Порш мирно пасся неподалеку и игриво щипал траву за филейные места.
У Айи в сумке были: еще вареные яйца - бесконечное количество, теплое и соленое рыхлое сало – один корявый кусок, соль в бумажке, кубики сахара – штук пять, холщовые суровые рыцарские салфетки с меткой-инициалами - чистые, но мятые, спутанные деревянные полутораметровые четки, и как вестник из другого мира – проездной на позапрошлый месяц - розовенький.

- Хорошо тут, - сказал Шульдих, перекатывая ромашку во рту. – Ну, так-то – цветочки, да? Пахнет. Облака клубятся и бегут – куда они бегут? Так быстро бегут! Жизнь - песок сквозь пальцы – но золотой песок! Он радует! Если бы не твари всякие – так прямо рай земной. Жил бы и жил.
- Да все как везде, – сказал Айя, интенсивней копаясь в мешке. – Твари тьмы – они везде. Тут только видовое разнообразие шире представлено.
Шульдих притаился.
- Так как-то все, да, – находчиво сменил он тему и снова стал задумчиво разглядывать небо.

Айя взял вещмешок за углы и с силой вытряхнул содержимое на траву – все, что осталось после яиц, сала и розовенького просроченного проездного из высокотехнологичного будущего – в куче нашел короткий обкусанный карандаш, взял его и торжественно объявил:
- Брифинг!
Шульдих стал чистить вареное потрескавшееся яичко.

- Можно просто пойти туда и убить это,- сказал Айя, решительно сжимая брифинговый карандаш и взирая.
- Сначала надо узнать, куда и кого, – предположил Шульдих.– Нужна карта. А то так непонятно. Велика вероятность ошибки. Или низка вероятность правильного решения. Можно зайти в такие... Этак далеко можно зайти, - пояснил он.
От Айи подуло сильным речевым импульсом – колыхнулся нестойкий разросшийся борщевик.
- Конечно же, есть мох! – торопливо добавил ведьмак – Мох! Конечно! Это первым делом! Все найдем - ибо мох! Но - это про направление, а нам нужна... дислокация вражеских сил!
Айя одобрительно кивнул.

- Не нужно сразу в пещеру – это необдуманно, – Шульдих как бы невзначай, робко взял драгоценный карандаш. - Что мы – герои из сказки? Пойди туда - не знаю куда – и что? – какие последствия? – в итоге неведомая царевна обильно кропит твой труп живой и мертвой водой, а потом выходит замуж за зомби. Даже жалко как-то девушку. Нам же, друг мой, не приходится надеяться даже на доброхотных царевн – в такой то глуши и с нашим-то бэкграундом, - Шульдих чувствовал слабую надежду на спасение или хотя бы отсрочку наказания и не останавливал дозволенные речи. - Наверняка рядом с пещерой есть селенье – селенье всегда есть, – убедил он. - Люди селятся, вообще, где попало – на двадцатом этаже, на окраине города, на центральном проспекте, в отеле "все включено", в отеле без завтрака! Это особенность людей – заселять землю – они только это и делают последние тысячелетия, при этом почему-то истерично боятся вымереть в своей огромной массе и совершенно не учитывают, что умирать будет каждый сам по себе – один и навсегда - так что тут обязательно село есть. Местных жителей надо пристрастно и надоедливо расспросить сорок раз об одном и том же - мы стопроцентно узнаем что-нибудь крайне полезное – даже если безотносительно нашего дела. Несметно обогатимся – знаниями. Нужно составить список вопросов – ненавязчивый и подробный – типа оксфордского теста – вопросов двести-триста. Заполнял такой? А по результатам теста – решительно – или нерешительно - действовать.
Айя ревниво отобрал карандаш – Шульдих вернул недолгий командирский трофей с некоторым сожалением.

Строго придерживаясь мха, ведьмак и рыцарь, действительно, вышли на селенье.
Селенье было небольшое, сплошь усаженное подсолнухами, мальвой и горохом. Горох уже созрел, и Шульдих надрал себе стручков.
- Сахарный, – предложил он Айе.
Айя сгреб стручки.
На пороге избы показался добродушный крестьянин с вилами в руках.
- Горох красть?! – почему-то крикнул он вместо приветствия.
Соратники бодро и гордо удалились.

Неподалеку подпирал плетень еще один мужик – примерно такой же, как первый, но без вил в руках - к нему-то и подошел Шульдих, крепко сжимая список вопросов в уме.
- Здорово, паря! – развязно и общительно сказал ведьмак. - Как посевная? Небось, посевная у вас?
Мужик замер.
Шульдих немедленно воспользовался замешательством сельского жителя.
- Сводит ли у тебя, паря, время от времени мышцы, даже когда для этого нет никакого логического объяснения? – незаметно приступил он к тесту.
Мужик округло посмотрел на Шульдиха и вдруг горько зарыдал. Слезы, величиной с сожранные друзьями сахарные горошины, катились по темнозагорелым щекам, оставляя широченные дорожки в пыли.
- Ты чего... паря, ты чего? – Шульдих оторопел. - Ты из-за мышц, что ли? Сводит? Так наверняка есть логическое объяснение-то! Есть!
Крестьянин утер личину рукавом и снова воззрился на Шульдиха.
Шульдих занервничал.
- У нас тут горе! – вдруг выкрикнул зареванный пейзанин – соратники крупно вздрогнули. - Такое горе! Такое горькое горе! – И он зарыдал пуще прежнего.
Вокруг спешно собирался народ. Некоторые бежали с соседних улиц, бросая садовый инвентарь и недокуренные самокрутки. Людей было как-то многовато для столь небольшого населенного пункта – это настораживало. К тому же через какое-то время весь набежавший народ почему-то рыдал.
- Вы чего? – испуганно спросил Шульдих.
- Ты послушай! – вскричал народ и выдвинул вперед девку - представителя от народа в модной ассиметричной плахте, тоже сильно зареванную. – Послушай!
Шульдих изобразил на лице внимание. Айя не стал.

Девка оправила плахту и гордо начала рассказывать, иногда горестно всхлипывая и победно улыбаясь.
- Как-то вечером прибыл сюда странник, - сообщила она – Поздненько уже было, темно. Уж спали. Улеглись – стучат. Тук-тук. Тук. Пришел. Такой – высокий, в черном, весь в черном – рубаха черная, штаны черные, штиблеты черные, онучи черные, чернющие! Я таких чернющих онучей в жизни не видела! А сам бледненький такой! Пришел, вселился в гостиницу, а на завтрак не вышел.
- Гостиница с завтраком, – отметил Шульдих.
- Пошли к нему! Стучимся! – вскричала девка, вколыхнув разомлевший от слез и летнего солнышка народ, и заломила руки, – Вломились! С топором! Кричим! А он лежит, сердешный, на кровати, ручки сложил и весь как есть помер! Лежит мертвее мертвого и не дышит. Трясли его. Пшебыслав тряс! Вставай! Проснись! Раз - по одной щеке! Раз - по другой! Пшебыслав бил! Нет реакции. Водой окатывали – куда! Покойник!
При кодовом слове "покойник" крестьяне опять стали вразнобой рыдать, утираться рукавами и руками и горестно высмаркиваться в них же.
- Вот так ручки сложил, - показала девка, – Вот так вот – смотри!
Шульдих посмотрел. Айя тоже – с любопытством.

- Ну, переодели мы его сообразно ситуации, положили в гроб и снесли в церкву. Но! – девка воздела палец и немного проткнула им небо. – Тут-то и заминка!
Народ безмолвствовал.
- Надо же его отчитать! – девка всхлипнула и пожала плечами. - По книге, как положено. А у нас-то неграмотные все. Каждый знает по одной букве - я две! - гордость полыхнула в ее глазах. - Но семеро в отъезде на ярмонке – не соберем кворум - семь букв прочь из текста, сразу разночтения! А ты, сразу видно, человек знающий. Вот как-то видно. Почитай книжку три ночи. Мы заплатим! Информацией! Информация правит миром. У кого информация – у того власть. Понял? Хочешь власти? Будет! Ты уж отчитай. У тебя получится. Вот тебе книга – по ней и читай. Хорошая книга – сразу видно. Всегда по ней читаем.
Девка протянула Шульдиху толстенную книжищу в серой ободранной обложке.
"Божественная комедия" – значилось на ней.

- Лучшую комнату в гостинице и сковороду жареной картошки, – быстро среагировал тороватый Шульдих.
- С салом, – хрипло добавил Айя.
Почти в мгновение ока все это было предоставлено.
- О делах опосля, – сказал Шульдих и взял вилку.
Пшебыслав – крупный, корявый, узкоглазый, здоровенный мужик - порезал им хлеба, выловил из бочки соленых огурцов, не пожалел и лука – прислуживал охотно, иногда заглядывал в глаза, и Шульдих невольно щурился – тоже взглядывал Пшебыславу в глаза.
Картошку селяне пожарили на славу.

Спускался вечер. Веяло прохладой и березовыми вениками. Выли собаки и пьяные мужики песню. По голубенькому небу плыли розовенькие облачка.
Шульдих раздумчиво смотрел на свои сапоги.
- Вот как-то прямо неохота идти читать,- сказал он. - Да и читал я эту книгу уже. Может, не всю, но в общих-то чертах знаю про что, – он рассеянно листал великое творение. – Я б заблудился в сумрачном лесу сейчас...
- Ступай, дорогой возьмак, – поясно кланялись мужики, временно переставшие выть. – Ступай, делай дело.

Дверь за Шульдихом захлопнулась с таким грохотом, что церквушка едва не развалилась.
Внутри оказалось просторней, чем казалось снаружи.
Шульдих не знал, что и думать - хорошо это или плохо.
Гроб, как положено, стоял посреди церкви. Весь заваленный цветами и залепленный свечками. Разило ладаном.
- Круг, что ли, очертить? – сказал Шульдих вслух, но потом вспомнил полуночниц и махнул рукой.
- Бестолку это все, – обратился он к какому-то суровому образу на стене.
Тот молчаливо укорил.

В церкви было темновато, свет бледными одинокими дрожащими пятнами толокся около малочисленных свечек – больше всего дрожащих огоньков было около гроба – единственное большое светлое пятно в этом мрачном месте.
Мертвец в гробу показался Шульдиху смутно знакомым. Неуловимое, необъяснимое и какое-то болезненное чувство вызывал в нем этот усопший незнакомец. Не сдержав пугающего любопытства, Шульдих приблизился к покойнику и взглянул ему в лицо.
- Кроуфорд! – тут же вскрикнул он не своим голосом, и побледнел смертельно – от страха перед Кроуфордом.
В церкви было тихо. Слишком тихо. Только глухое шуршание горящих свечей и редкий непонятный и необъяснимый скрип досок.

Пятясь, Шульдих отошел подальше от жуткого гроба, приладил книгу и свечку на подставку, раскрыл и стал громко читать.
Какое-то время было так же тихо и как-то пусто. Пустынно. Прочитанные строфы терялись в воздухе, не достигая потолка, не достигая неба – вязли где-то внизу.
А потом все замерло.

Кроуфорд обреченно поднялся из гроба. Он был бледен как мел, а рот у него был красный как кровь. Еще у него были длинные кривые ногти. А пальцы унизаны перстнями с багровыми и бордовыми камнями. Одет он был в белый саван на манер распашонки.
- Привет, – сказал красногубый вурдалак.
Шульдих дико перекрестил Кроуфорда, а потом себя.
- Отчитывай давай, - строго сказал покойный. – Ты зачем тут - забыл? А вообще, это я тебя должен отчитать.
Шульдих схватил книгу и, запинаясь, начал читать – все громче и громче - все, что написано, включая сноски.
Кроуфорд вылез из гроба, спрыгнул на пол и начал ходить вокруг начитанного ведьмака.
- Круг очерти, – приказало начальство - Не видно, как ходить.
- Не помогает, – взмолился Шульдих, - Бестолку все, – он взглядом призвал затерянный в полумраке суровый образ в свидетели.
- Рисуй! – грозно вскричал мертвец.
Шульдих мгновенно нарисовал круг подвернувшимся розовеньким мелом.
- Хорошо, – сказал Кроуфорд и стал ходить вокруг круга и щупать воздух.
Шульдих читал как попало, сбивая интонацию и пренебрегая орфоэпией, и поглядывал на кружащего белым коршуном Кроуфорда.
Тот громко клацал зубами и уточкой вытягивал губы, глаза у него были закрыты, но иногда один глаз он открывал и смотрел, где Шульдих и где мелованная окружность – соблюдал границы.

Через полчаса криволинейных хождений мертвец снова лег в гроб и что-то выкрикнул сиплым, жутким, простуженным голосом – черный гроб немного взлетел, потом еще - повыше.
- Пригнись! – крикнул Кроуфорд, рассекая мрачной домовиной воздух.
Шульдих повалился на дощатый пол.
Покойный пророк попытался встать в гробу, но не мог удержаться и летал лежа, посматривая вниз на распростертого ведьмака.
Налетавшись, Кроуфорд спикировал вниз и грохнулся, чуть не повалив все благодарственные венки и свечки.
- Плохо еще приземляюсь, - пояснил он, снова вылезая из гроба.
- Что дальше будешь делать? – заинтересовался Шульдих.
- Читай! – рявкнул покойник – Без вопросов! Что такое! Что за самодеятельность! Безответственность!
Ведьмак воззрился в книгу, слезы туманили ему мутный взор.
- "Едва ко мне вернулся ясный разум, Который был не в силах устоять Пред горестным виденьем и рассказом"... Как про меня! - возопил Шульдих, пронизанный великими строками словно самонаводящейся стрелой - насквозь, - Да как он вернется этот ясный разум? Куда ж ему возвращаться? Кто его ждет? Никто! Я не жду уже! Я отрекся! Не нужно! Прочь! Где его дом? Нет дома! Пепелище. Нет стен. Нет крыши. Рухнула крыша! Куда ему вернуться? – бесприютный он странник теперь!
- А вообще интересно Данте пишет, – отметил он полминуты спустя, неожиданно увлекшись текстом. – Занятно. Про жизнь. Про простых людей.

- Сейчас буду нечистую силу звать, – по-деловому пояснил Кроуфорд. – Сотворю заклинания. Раньше на три ночи растягивали все это действо, но это только время терять. Я предложил сократить сроки для выполнения поставленной задачи. Тайм-менеджмент.
- А какая задача? – заинтересовался Шульдих.
- Ну... - Кроуфорд задумался, не ответил, а потом начал творить заклинания.
Вдруг неприятно зашумело, и захлопало и засвистело и так же внезапно стихло.

- Что-то не то, – Кроуфод полез в складки савана-распашонки – Не то. Слова какие-то, что ли, местами поменял? Или ударение? Сейчас найду текст. Главное, чтобы не...
Тонко зазвенело – тонко и как будто далеко - тонко, долго, протяжно, терзая, мучая - потом приблизилось и опять в одно мгновение стихло.
Кроуфорд нахмурился.
Шульдих следил за сменой настроения босса с утрированным и искренним вниманием.
- Плохо, – сказал упырь-начальник.
- Что плохо? – Шульдиху уже было плохо.
- Все плохо, – сказал Кроуфорд, тревожаще не поясняя. - Не помогает, говоришь? – поинтересовался он, указывая ногтистым пальцем на круг.
- Нет. Я пробовал, – умоляюще ответил Шульдих.
- Может, ошибся все же, и сработает? Ошибаться ты мастер. Либо досадная случайность – а она не должна повториться. Вопрос веры. В это, - Кроуфорд бодро вскочил к Шульдиху в круг.
Шульдих как ударенный током вздрогнул от такой внезапной телесной близости с вампиром.

Вокруг там и тут возникали неприятные шорохи и странные, ноющие звуки, короткие и отрывистые, болезненные и опасные - выдергиваясь из звуковой ткани как непослушные нитки - на мгновение, на мгновение мгновения – и тут же погасая, затихая в шуршании свечей, в дыхании ожидания - а потом снова и снова возникая – звуковыми болезненными уколами - как если бы звуки имели глаза...

Profile

weissfic_k_archive: (Default)
weissfic_k_archive

July 2015

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 31 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 11:05 am
Powered by Dreamwidth Studios