[identity profile] monpansie.livejournal.com posting in [community profile] weissfic_k_archive
Название: Дер Хексер
Автор: monpansie
Фэндом: действующие лица - Weiss Kreuz, окружающий мир - "Ведьмак"
Жанр: юмористический, стеб.
В главной роли: Шульдих, в других главных ролях – другие.
Саммари: Шульдих должен спасти мир в мире «Ведьмака» А. Сапковского.
WIP


Кричащие в ночи

Солнце было уже высоко, когда Шульдих выбрался из леса в поле – он бы, конечно, предпочел попасть в деревню, пойти в трактир и съесть селянский бизнес-ланч, но главное тут было – выбрался.

Поле было бескрайнее, цветущее, манящее, жужжащее, звенящее и колыхающееся от ветерка. Ромашки и колокольчики выделялись на зеленом ковре белым и синим соответственно. Сияющее полуденное солнце озаряло и припекало.

- Фу, жарища, – сказал ведьмак раздраженно.

Он попытался расстегнуть свою стеганую куртку, но запутался в крючках и шнурках, кожаные штаны плотно охватывали (стройные) ноги, не оставляя надежды на вентиляцию, а сапоги были демисезонными по умолчанию.

– Пот градом! А я как на зимовку! – самокритично ярился Шульдих. - Еще бы шубу надел! Но зато! - ни кепки, ни панамы! Ничего! Здравствуйте! Получи солнечный удар, давай! Давай! Сам дурак, никто тебе не виноват! – свирепо резюмировал он.

Сопревший ведьмак утер лоб и огляделся.

Горячий воздух колыхался и дрожал. В одном месте – неподалеку, слева - он колыхался и дрожал несколько уверенней - как прозрачный студень.

Шульдих уже усвоил, что в этих краях никакой студень не бывает просто так – всегда грядет роковая кульминация, и не ошибся - воздушный холодец еще несколько уварился и превратился в девицу в платье из разудалого ситчика, босую и простоволосую. Девица, как и многие доселе встреченные колдуном-неофитом граждане, несколько отдавала бледненьким ультрамарином и имела заостренные черты лица. К счастью, яркое солнце располагало к некоторому спокойствию в отношении женственного синего студня.

Увы, драгоценный читатель, прозрение настигает нас внезапно – напрыгивает сзади, валит с ног и прогрызает что-нибудь жизненно важное – за короткое время Шульдих познал и признал, что люди, эти творцы валового продукта, газетных передовиц и не утилизируемых отходов, живут здесь за корявым плетнем на крохотных островках аграрной цивилизации, а далее везде вольготно обитают разновидовые разноразмерные мертвецы - так, а не наоборот, как в родном постиндустриальном обществе с его огороженными кладбищами-гетто. Это открытие чрезвычайно потрясло Шульдиха, и в особенности - его нервную систему.

Студенистая селянка двинулась в направлении ведьмака, непринужденно паря над цветочным ковром.

- Сгинь, женщина, – обреченно сказал Шульдих и сел в ромашки.

Призрак вздрогнул, но не дрогнул - оперативно сократил расстояние, покрутился рядом и жалостно завздыхал, привлекая внимание и обещая новые, невиданные доселе трудности.

Шульдих не реагировал. Его клонило в сон, и это зазывное мельтешение только раздражало.
Девица задышала почаще и призывно постонала пару раз.
Разомлевший Шульдих не реагировал.

- Задушууу… – подумав, провыла покойница. - Задушууу…
- Ну, я так и знал! – воскликнул Шульдих и стукнул кулаком по земле. – Ну, я как знал, а!
- Я же не просто так — постервозничать, – обиделась покойница, подплывая совсем близко, – Я по делу. Не поможешь женщине?
- От женщин все зло в мире, – проникновенно сказал Шульдих, – Больше не от кого.
- От вас, мужиков, добро одно, я гляжу, – продолжила обижаться покойница.
- Мы, мужики, за добро, – согласился Шульдих.
- И какое от вас добро? – поинтересовалась любознательная полуденница, приятно вея в жару могильным холодом.
- Ну… - Шульдих надолго задумался, – Какое не есть, а все добро! – раздраженно выпалил он.
- Барахло! – отмела довод девица.
- Ну, знаешь ли, – Шульдих прищурился, – Это у тебя ко мне дело, а не наоборот!
- Еще бы у тебя ко мне дело было, лыцарь нашелся, – прыснула синюшная, но тут же снова сурово заострила черты лица, – Но ты прав. – важно сказала она. - Есть дело.
- Изглагай, - мрачно ответил галантный Шульдих и махнул рукой.

- Знаешь, ведьмак, – начала девица, плавно поднимаясь-опускаясь в воздухе – просто висеть ей было явно скучно, - Слышал ли ты про двойников? Двойников в параллельном мире? Вот есть ты – ты и ты. И есть он – он и он. Вы не знаете друг о друге, и вы оба есть и есть. У всех так. А у меня не так! – загремевшую гордость в голосе покойница немедленно перекрыла страдальческой ноткой - Я знаю про своего! Она появляется тут, на этом самом месте – полуденница неспеша облетела Шульдиха, – Появляется, когда солнце уходит за горизонт. Она другая! Не такая как я! Она просто… просто сука! – выругалась покойница, - Она позорит мое честное имя! Мое честное имя Аска! Ну… Аська… Ася. – поправилась девица, смущаясь. – Глаза ее черны, как погреб! Руки ее холодны, как погреб! Ее душа мрачна как… погреб!! А принт на ее платье – череп и кости!!! Ты бы убил ее? – Ася просительно заглянула Шульдиху в душу через глаза, - Ты бы, ведьмак, убил бы ее? Надо прийти в полночь сюда же на поле и убить. Ты же сможешь. Раз и все. Вон ты какой бравый мужчина, – польстила она.

- Что ж у вас в полночь то все, а?! – в сердцах воскликнул Шульдих, – Как будто нельзя все днем решить! Днем все надо успевать, а ночью спать спокойно! Как все нормальные люди! Я деловой человек! У меня, может, полночи расписаны на год вперед!– распалялся он – Я, может, еще голых баб не видел! – привел он как довод.

Девица, секунду подумав, явно собралась убедительно и продолжительно порыдать.

- Ладно, убью твою… двойника твоего, – сдался Шульдих, – Черт с вами. Только, Асенька, задаром я не работаю. – предупредил он.
- Я тебя вознагражу, – девица сильнее посинела от радости, - Щедро! Щедро награжу! Ценный подарок! Ты будешь доволен.
- А ладно, – Шульдих махнул рукой, – Все равно ведь не отвяжешься.



- Ты где был? – на пороге таверны ведьмака встретил рыцарь Фудзимия, – Мы искали, беспокоились. Нехорошо. Проснулись – ушел. Куда ушел? В погреб упал? В колодец упал? В выгребную яму упал? Едзи чуть не плачет – «это все я!». Нехорошо. Неверно.

- Гулять ходил, – виновато сказал Шульдих, – Заплутал немного. Места кругом незнакомые.

- Ешь иди, – строго сказал Фудзимия, – Места ему незнакомые. Места везде знакомые – надо только на мох смотреть. Посмотрел на мох и знаешь – там север. Смотрел на мох? Только честно?

Шульдих знал, что нет ему прощения – на мох он не смотрел.

Айя все понял и покачал головой.

За столом в таверне сидели взволнованный Едзи с волосами, завязанными в хвостик голубенькой шелковой ленточкой - такой милый, свежий и утренний в любое время суток.

- Яишню ему, – велел Айя половому, – С салом. Хлеба порежьте.

Шульдих опять сердито жевал яичницу - с салом! – если бы ему дали ложку он бы усмотрел в этом какой-то неведомый рок, а так обошлось – дали вилку, правда, двузубую - третий зуб был отломан в незапамятные времена. Рядом ел вареную картошку Едзи Кудо.

- Я тебе, Кудо, ничего не скажу, – зловредно сказал Шульдих, вымакивая желток хлебом, – Ничего не скажу про свое секретное задание. А это тебя напрямую касается, если что. Подружек твоих.

Едзи не слушал и отрешенно колупал картофель.

- Не скажу, – мстительно повторил Шульдих, – Незачем тебе знать. Не твое дело. Твое дело маленькое. Твое дело – сторона.

Яичница была ничего – вкусная.

- Ты мне изменяешь! – вдруг страдальчески выкрикнул Едзи и залпом запил картошку пивом, – Поэтому и яйца зеленые! Изменщик! – выпалил он в лицо Шульдиху, – Подлый! Кто? С кем? Давно? Все говори! Все!

Ведьмак замер, сжимая вилку с нанизанным салом как скипетр, а потом расплылся в улыбке, настолько широкой, что блеснули незапломбированные седьмые зубы и один восьмой – запломбированный.

- Да ты ревнуешь, глупенький – Шульдих чувствовал, как с души смывается зелень оскорбления - Ядзя, дурочка! Кудо! Это не то! Не то, что ты думаешь! Это я болел!
- Чем это ты болел?! – ревниво прищурился Едзи.
- От тоски позеленел! – с готовностью пояснил Шульдих, – Тосковал сильно и вот - необычное течение болезни. Раз в сто лет такое! Консилиум собирался! Сто врачей, все - хирурги! Случай – диссертацию весит!– Он закатил глаза в черепную коробку, потом выкатил их обратно – убедительные и убеждающие.
- Я переживал. Ушел и ничего не сказал. Бегаю, ищу,
– выговаривал Едзи.- Вдруг в овраг упал? Или в реку? Или с крыши? Думаю, чем обидел? Ну, чем мог обидеть! Просто чувства не сдержал. Чувство не сдержал! Удивления.

Шульдих блаженно улыбался.

За стол подсел Айя с полголовкой сыра.

- Вот, добыл, – строго сказал он, – Прячут. Сыр. Пришлось пригрозить. Сразу нашлось. Что за народ. Сыр нормальный. – он взял нож и порезал сыр на три корявые, но примерно равные части. – А теперь, – он зыркнул на Шульдиха, – Рассказывай, куда ты собрался и во что ты вляпался. Я же все понимаю – ты вляпался. – Фудзимия укусил сыр.

Шульдих выпрямился, сгустил брови, неспеша сгреб шкварки, отправил их в рот, тщательно сжевал и проглотил.

- Это моя битва, ребята, – отрешенно сказал он наконец, - Только моя.

Айя внимательно посмотрел на ведьмака, а потом положил свою кованую руку на руку Шульдиха.

- Мы пили за куртуазность, – сказал он, - Помнишь? Помнишь, сколько выпили? Куртуазность нас связала и стала нашей тайной. Это не шутки. Нас не разлучат, нет. У нас нет теперь твое и мое – только наше. Мы все трое связаны куртуазностью, как прутья веника. Понятно? – он положил вторую руку на руку Едзи. – А тебе?

Прутья молчали минуты три с разным выражением на лицах – тотальной правоты, тотальной обреченности и тотального изумления.

- Так что рассказывай, – велел Фудзимия. - По порядку.


-… могу и погибнуть, – трагически равнодушно закончил Шульдих.
- Не пущу! – застонал Едзи, - Такая опасность! Как я спокойно спать смогу?
- А ты не спи спокойно – ты переживай, – подсказал Шульдих. – И не смыкай глаз. Всю ночь!
Айя задумался.
- Сволочь! – сказал Едзи. – Ты играешь чувствами других. Как игрушками. Всегда.
- Я одинок, – сказал Шульдих, – У меня незавершённых гештальтов - как звезд на небе. Мне хуже чем другим. Понимаешь?
Айя думал.
- Понимаю, – Едзи вздохнул, – Жизнь многому меня научила. Она учит, а я учусь – куда мне деваться? Есть у меня выбор? Такие, как ты, никогда не изменятся. Никогда. Я всегда буду просыпаться один в постели. А ты будешь где-то далеко.
- Но ты меня любишь, – сказал Шульдих, развязывая голубую ленточку на Едзиных волосах, – Такого, какой я есть. Со всеми моими достоинствами.
Айя продолжал думать.
- Люблю, – сказал Едзи, – Но ты бессердечный, гадкий, грязный, гнусный тип. Эгоист и нарциссист.
- Я – ведьмак. Я одинокий волк. Я не знаю слов любви. Моя жизнь - это бой. Вечный бой, – отвечал Шульдих, завязывая свои волосы в хвост голубой ленточкой.
Айя не переставал думать.
- У меня созависимость, – открылся Едзи. – Не в первый раз. Я склонен к таким отношениям. Это лечат долгой психотерапией. Долгой, долгой психотерапией.
- Сначала закроем мои гештальты, – предупредил Шульдих. – Потом ты.
Айя все еще думал.
- Может, я не хочу лечиться от тебя? – прошептал Едзи. - Ты подумал об этом? Сквозь призму своего нарциссизма ты видишь мир иначе, чем я. А я иначе, чем ты – через призму своего.
- Ты всегда будешь болеть мной, – тихо сказал Шульдих в полуоткрытые губы растрепанной сельской куртизанки. – Всю жизнь.
Айя очнулся.
- И точно – твой бой, – веско сказал Фудзимия, – Бой с женщиной – личное дело каждого. Что мы всей ордой попремся, как басурманы? Не по-пацански это. Не по-рыцарски. Ты пойдешь один. А мы, – он весомо осмотрел Едзи, - будем ждать тебя здесь. С победой.


Солнце садилось – садилось быстро, чуть не с размаху – вот уже на западе алел закат, постепенно сочно багровея, а потом посинел, нахмурился. В деревне завыла собака – неприятно, протяжно. Шульдих вышел за околицу и решительно зашагал по полю, топча нескошенные ещё – не сенокосное время! - колокольчики набойками сапог.

Вот солнце окончательно свалилось за горизонт, стала выкатываться луна, поплыл холодноватый воздух, проникая куда-то к сердцу, внутрь его, и вызывая уже знакомое неприятное напрягающее чувство страха перед потусторонним. Много неизведанного было в мире – это знание напрягало, а былое незнание казалось то благом, то горем – по настроению.

Шульдих нашел нужное место, подумал и очертил вокруг себя неровный круг. Наверное, не зря – буквально через десять минут к нему, канонично зависая над травой, нехорошо подплывала четверка синих, как сумерки, но красногубых женщин в разномастных сарафанах не по размеру. Девицы тормознули у самой окружности.

- Чего ищешь по ночам в поле, добрый молодец? – опасно и ехидно просвистела одна из них, брюнеточка с короткой стрижкой, – Не нас ли?
Остальные нехорошо ухмыльнулись.
- Нас, нас. И ведь не боится! А ведь молодой еще, – притворно вздохнула другая брюнеточка чем-то похожая на полуденницу Асю и придирчиво оглядела Щульдиха, – Хорошенький даже.
- Ну уж - молодой, – ревниво сказала малорослая девица с крупным зайцем-русаком в руках.
- Ну уж – хорошенький, – дернула острым, как шило, носом четвертая – кудреватая блондиночка.

Шульдих страшно обиделся и побледнел - скорее всего, от обиды.

- Так ты кто такой будешь? – поинтересовалась стриженая. – Скажи уж, не таись, мил человек.
- Экзорцист, – повысил себя Шульдих, жалея, что радиус у круга маловат – неприятные, некормленые, канонично синие лица девиц были уж слишком близко.
- Экзорцииист? – брюнетка с придыханием имитировала благоговение, – Неужели? Настоящий?
Ведьмак малозаметно кивнул.
- Наваляем экзорцисту, девчонки? - вдруг спросила она и прищелкнула языком, – Прямо руки чешутся друг об друга! Ведь он тут, девочки, круги рисует, думает, что в безопасности и классиков читал. Наваляем?! А?!
- А наваляем! - красногубо откликнулись остальные. – Бей его!

Шульдих получил удар в челюсть - голова его откинулась назад, потом в солнечное сплетение – он согнулся пополам, потом по уху – в голове разом зазвенели царь-колокола и оркестровые треугольники, потом ему дали мощного пинка, перекинули через девичье бедро и переворотом бросили в ковыль. Ведьмак лежал и отрешенно смотрел в темную хомячью нору – впрочем, без особого интереса.

- Больно ли тебе, родимый? – поинтересовалась неуемная брюнетка-суфражистка.
- Иди ты, – слабо сказал Шульдих, дослушивая партию треугольников.
Он вытянул трясущуюся руку - показать полевой доминатрикс гордый и мужской средний палец, но неслучайно перепутал и ахнул изученным Аардом. Злодейка отлетела метра на полтора.

Дамское бандформирование замерло, но ненадолго.

- Женщин бить! – закричали они страшным хором, – Ты женщин бьешь??!! Девчонки, он женщин бьет!!
Шульдих перепугался сам себя.
Красногубые наступали.
- Вот злющие бабы! – заорал он в диком ужасе, – Что ж вы меня сами лупите-то?!
- Ну, - полуночницы остановились и переглянулись, – За поруганную невинность? - с сомнением спросили они - отчасти даже Шульдиха.
- А я-то тут причем! – страдальчески воскликнул ведьмак, – Я-то? Я-то причем? Я?

Ведьмы молчали.

- Слышь, а этот ведь, и правда, не причем, – сказала брюнетка анти-Ася и хмыкнула.
Девицы оживились и стали шушукаться, хихикать и поглядывать на Шульдиха. В черном ночном воздухе послышалась нездешнее слово «Кроуфорд».

Шульдих невольно и радикально покраснел, но сделал вид, что ему все равно, вот абсолютно все равно - начал свирепо жевать былинки одну за другой – полынь, тысячелистник и подорожник-траву.

- Ну и что с ним делать? – спросила Ася, - У него алиби. Касательно невинности.
- Убить! – зло выплюнула суфражистка.- Кровь выпить.
- Поиграть! – пропищала зайцевладелица. - В ворона!
- Использовать как сексуальную игрушку, а потом выбросить, – пропела блондинка увлеченно.
- Девушки! – взмолился ведьмак, – Вы же женщины!
- От мужиков одно зло, – с уверенностью сказала злая брюнетка.
- От вас добро, – огрызнулся Шульдих, – Как я погляжу.
- От женщин только добро, – сладко уверила блондинка.
- Какое от вас добро, хотел бы я знать? – ехидно поинтересовался сильно и больно битый ведьмак.
- Разное, - неопределенно сказала блондинка, – Всякое разное добро.

Девицы болтались в воздухе и размышляли – их мысли струились густым мазутным потоком и пугали затемненностью намерений.

- Дамы, – превентивно воззвал Шульдих, – Давайте цивилизованно. Без изощренного мордобоя. Морда у каждого одна. Не тот век все же – морды разбивать. Слава Богу, уж и Просвещение пережили, хоть и не без потерь. Мне вас столько не нужно. Ну, не любитель я массовых развлечений, – нехрабро приврал он, - Мне нужно только одну – вот ее - ткнул он в анти-Асю.

Анти-Ася невольно оправила сарафан, усыпанный лихим пиратским принтом.

- Любишь ее, что ли? – заинтересовалась суфражистка и плотоядно облизнула губы.
- Ой, здорово! Ой! – мелкорослая дурында захлопала в синие ладоши, придерживая подмышкой очумевшего зайца, – Любовь! Любовь! С трагическим концом! – выкатила она восхищенные глаза на Шульдиха.

Шульдих поежился.

- Мило, – обронила блондинка и равнодушно отвернулась.
- Да убить его, – сказала мрачная стриженая суфражистка, теребя сарафан, – Кровь выпить. Чего с ним валандаться?
- Поиграть! Поиграть! – заголосила зайцевладелица, тиская имущество.
- Использовать и выкинуть! – снова повернулась блондинка.
«Отпустить» - шепнул никому не слышный внутренний голос Шульдиха.

- Всего-то, - один раз тронуть его, – объясняла аудитории непримиримая чернявая кровопийца. Она вытянула длинный синий прозрачный палец - он замер в трех сантиметрах от сердца Шульдиха – между жизнью и смертью была только неновая стеганая куртка, - Один раз тронуть, холод по членам и…
- Холод по члену? – устрашилась блондинка и картинно прикрыла рот рукой, – Боже! Боже! Какой садизм! Вау!

Шульдих почувствовал холод в разных местах
несколько преждевременно – от самовнушения.

- Так зачем она тебе? – переспросила злыдня, не убирая палец.
- Ну… - Шульдих отчаянно хотел соврать – соврать виртуозно, многоступенчато, убедительно, как врал Кроуфорду, что ударился шеей до синяка, но под дулом пальца не мог ничего придумать, - У нас у всех есть двойник, – завел он. – Условно – другое «я». Другое «ты». У нее есть другое «я» – доброе. Светлое «я». Гармоничное «я». Другие паттерны восприятия. Добрые. Созидательные. Понимаешь? И вот это доброе «я» хочет ее вон жестоко убить. И попросило меня это сделать.
- Вот сука! – воскликнула анти-Ася потрясенно, – Вот сука, а!
- Так ты что - убить ее хочешь? – пытала злющая.
- Должен, – вздохнул Шульдих, – «Хочу» тут не при чем. Это моя работа. Кто ж мое желание спрашивает? Рожденный убивать.

Девица обменялись взглядами.

- У нее диссоциативное расстройство идентичности, – сказала анти-Ася, – Я так и знала. Все к тому шло. Все симптомы – даже потеря памяти. Плюс суицидальные наклонности. Она хочет убить сама себя. Ее сознание под контролем. Она не понимает, что она и я – одно и то же лицо. Она – это я.

Шульдих тоже не понимал.

- Убьешь меня – убьешь ее, – пояснила полуночница, – И награду не получишь, – добавила она.
- А может это у тебя - диссоциативное расстройство? – поинтересовался Шульдих – он очень любил психологию. - И потеря памяти? Может, ты себе придумала все, и это ты – она?
- А, может, тебе жить надоело? – поинтересовалась анти-Ася.
- Типичный вопрос дилетанта, – пожала плечами блондинка, – Уж я-то знаю. Эти вопросы.

- Она пытается отринуть саму себя, прячется за социальными нормами, у нее ложное понимание женственности, – развивала Синяя Психологиня, – Ей нужно помочь обрести, а не убить себя.
- Найти себя – это как найти свой красный, – пояснила блондинка и улыбнулась алым ртом. – Это сложно.
- Душа – как трепещущий заяц, – вступила малолетняя, сдавливая в объятиях чью-то длинноухую душу.
- Найти себя – это значит не убить важную часть себя и убить чуждое себе, – резюмировала суфражистка. – И обескровить врагов своей глубинной сущности.
Шульдих чувствовал удивительную прозрачность измененного сознания.

- Понятно? – спросила анти-Ася, – Надеюсь? Или помочь с пониманием?
- Не надо меня пугать, – сказал единовременно просвещенный ведьмак, - Хотите, гражданки, морозьте мне член своими ледяными руками – что я не мастурбировал зимой, что ли? - но не надо меня пугать.
- Как же он надоел-то! – вдруг рассердилась суфражистка. – Как же надоел! Или давайте убьем его или если убить нельзя - пусть валит нахрен сейчас же, пока не убила!
- Этой передай – анти-Ася сунула руку в накладной карман и пошарила там, – Нет, на словах передай…Привет ей передай.
- Пусть идет к чертям! – ругалась брюнетка, – Прямо сейчас! Я за себя не в ответе! За что мне это? Идиот! Вот ведь приходят такие! Идут и идут! Сколь не убьешь – все идут! Пусть валит отсюда!

- Нет, девушки, – сказал Шульдих, - Так просто я не уйду. Не надо меня гнать. Я ведьмак. Задаром не работаю. – и он скрестил руки на груди.
- А что тебе еще надо? – ощерилась блондинка. – Какую плату? За что? Ты никакого удовольствия нам не доставил! Лично мне - никакого! – и обиженно надула красные губы.
- Зайца отдайте, – неожиданно сказал Шульдих, – Животные - не игрушка. Должны бы понимать. И вообще. Не нарушать биогеоценоз.
- Отдай ему зайца, – строго сказала суфражистка. – И пусть валит со скоростью! Третьей космической.

Мелкая, кривясь, сунула зайца Шульдиху в руки.
Заяц был теплый, затисканный и по-летнему серый.
- Вали – пока не передумали, – настаивала брюнетка, – Передумать - раз плюнуть.
- Наилучшие пожелания, – спела блондинка. – Если найдешь и мое альтер эго – тоже заходи!
Бывшая зайцевладелица ничего не сказала – обижалась, а анти-Ася махнула рукой на прощание.

На востоке побледнело небо – начинался ранний июльский рассвет. Девицы были видны еще немного, раздувались их безразмерные сарафаны, а потом они растаяли в самом первом луче солнца.

Шульдих какое-то время стоял на одном месте - слабенький ветерок трепал его солнечные вихры и голубенькую ленточку – Шульдих о чем-то думал – и мысли его были далеко-далеко, если вообще были.

- Куда мне тебя? – словно очнувшись, Шульдих вдруг крепко прижал зайца к груди, – Не могу я тебя взять – работа, командировки, опасности, чудовища и новые друзья – занят страшно! – в глазах у ведьмака нестерпимо щипало от жалости к себе и русаку.
Заяц шевелил носом и тихонько фыркал.
- Эх, зайчик! Зайчик! – вскричал Шульдих, - Что же у нас за жизнь-то такая! Сложная штука - жизнь, зайка моя! Давай дуй! Пока я не передумал! Эхма! – и бросил зайца в ковыль.
Заяц свистнул по полю.


- Не убил я твое второе я, – объяснял Шульдих полуденнице, – Нельзя. Нет у меня лицензии такими делами заниматься – другому обучен. Не ведьмацкая работа. Не в моей юрисдикции, дорогуша. Обратись к психотерапевту. Лучше к психиатру, конечно. Ты – это она, она - это ты – сложный случай. Можно и навредить. Тебе к специалисту нужно. В этой области. К областному специалисту.
Дневная Ася благоговейно внимала мудрым речам и едва не слезилась.
- Спасибо тебе! – стонала она, – Все равно ж сильно ты мне помог! Все равно ж! Не хватало мне понимания себя! Ой не хватало! Дефицит понимания! Бывает же – живешь как во сне, и тут свет как зажжется – поспали, хватит, вставай, на работу! Вот оно что! – Она тихонько сморкнулась в цветастый платочек, - Главное – обрести цельность! Без дискретности чтоб! А фельшер как придет на сенокос, уж я у него остальное выпытаю! – он специалист! - она снова сморкнулась – погромче, – А уговор дороже денег! Не в деньгах счастье! Выполнение уговорных обязательств! Вот подарок тебе, ведьмак, – она полезла в накладной карман, - Держи! Бриллиантовые анальные шарики славного рыцаря Шмальцброта! Береги их как зеницу ока! Они тебе пригодятся! А Кудо привет передавай! – полуденница Ася радостно засмеялась.

Секунда - и посинелый холодец растворился в дрожащем летнем воздухе.

- Ага, щас прямо, – Шульдих поднялся и отряхнул штаны, – Нашли мартышку тут - приветы передавать. В любви каждый сам за себя – цитатно резюмировал он, сунул шарики в карман и зашагал сквозь колокольчики и спорыш к деревне.

Продолжение следует.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

weissfic_k_archive: (Default)
weissfic_k_archive

July 2015

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 31 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:36 pm
Powered by Dreamwidth Studios