[identity profile] monpansie.livejournal.com posting in [community profile] weissfic_k_archive
Название: Дер Хексер
Автор: monpansie
Фэндом: действующие лица - Weiss Kreuz, окружающий мир - "Ведьмак"
Жанр: юмористический, стеб.
В главной роли: Шульдих, в других главных ролях – другие.
Саммари: Шульдих должен спасти мир в мире «Ведьмака» А. Сапковского.
WIP

Вдруг байкерский кулончик заметался на груди Шульдиха.
- Что это? - крикнул колдун в панике. – Что это?!! Что такое?!! Что это такое?!!
Волчья голова прыгала и резвилась по просторам ведьмацкой грудной клетки как резиновый мячик.
- Это микрофон, – аврально сообразил Шульдих. – Тайная связь с миром микроволновок и геймпадов. Брэд, я тебя люблю, ты обо мне помнишь, я на связи, ты со мной! Брэд!!! – заорал он в кулон – Как дела?! Как погода?! У нас…
Над ведьмацким ухом раздался мокрый агрессивный всхлип, и что-то скользкое и адово холодное мощно шлепнуло Шульдиха по лицу.
Волчья голова резко и самостоятельно дернулась и сильно ударила ведьмака в нос.
- Ах, ты! - воскликнул Шульдих и вскочил на ноги.

Рядом стояло зеленоватое существо. Оно было лысое, костлявое, с нехорошим и ярким боевым блеском в глазах. Существо было без трусов и, очевидно, без принципов.
- Так ты утопец, что ли? - догадался Шульдих, внимательно оглядывая зеленоватого. - Уды-то и впрямь тайные, чесслово, – прокомментировал он чуть позже и пожал плечами. - Сантиметра три - и чего испугались? Школьницы, что ли? Такие стеснительные? Деревня!
Утопец внезапно оробел и смущенно попытался прикрыть срам.
- А ты что ж? – Шульдих обратился к зеленоватому. – Ну, ты что придумал без трусов шастать? Откуда это в тебе? Ну что за натужный нудизм? Для кого он? Здесь он для кого? Кто его оценит? Вот тут-то кто оценит твою креативность? Ну не дошла до этой дыры сексуальная революция и веселая разнузданность нравов. Ханжество, да. Косность. Ну, надень ты… хоть эти гребаные подштанники, - Шульдих болезненно скривился. – И шастай себе. А так все против тебя. Ты своим поведением повышаешь уровень агрессии в мире – это-то можно понять? Энтропия растет, а тебе лишь бы голым задом сверкать.
Утопец потупил блестящие боевые очи.
- Стыдно? – Шульдих чувствовал безнаказанный прилив мудрости. – Еще не все потеряно. Верь в себя.
Утопец просветленно воззрился на Шульдиха.
- Сам посуди, - продолжал Шульдих. – Это вот я с тобой разговариваю – потому что я мудрый и спокойный! - у меня за плечами элитная школа и два меча – тяжелые, суки! - а если придет какой другой колдун и будет ножиком тут махать и пальцы гнуть? Что, не было такого? Только честно!
Просветленный было утопец мгновенно затуманился.
- Вот видишь, – Шульдих снова сел на землю. Бешеная байкерская побрякушка все не унималась – скакала и дергалась. - Подожди, Брэд, – сказал колдун в волчью голову серьёзно. – Тут важное дело. Я спасаю мир.
Из реки вереницей тянулись блестящие утопцы – не меньше дюжины - и рассаживались вокруг Шульдиха. Их голые зеленые спины с выпирающим позвоночником сияли в лунном свете, помертвелые синие языки свисали изо рта, а глаза сверкали дважды отраженным светом – от луны в озере.

- Окаянные неупокойцы! – раздался страшный крик. - Гибель вам несу!
Утопцы колыхнулись единой волной – сначала к реке, а потом к Шульдиху – как будто не могли решиться, куда им – в болото прошлого или в рыжий пламень будущего.
Топя кочки, к ним условно мчался рыцарь Фудзимия – падая, отжимаясь, вставая.
- Все по домам! – скомандовал Шульдих. – Ишь, семья нудистов! Брысь!
Утопцы рванули врассыпную, сверкая неприкрытыми задами.
- Стойте, проклятущие! – уповал рыцарь. – Стойте! Стой... те…
Фудзимия протяжно поскользнулся, устремляясь в ту же секунду! немедленно! сгинуть в болоте - но тренированно, по-голливудски и в последний момент схватился за ствол плакучей ивы.
- Вот ты что, а? – сказал Шульдих, подходя. – Ну ты что их сразу рубить? Бежит, кричит. Хоррор. Что они тебе сделали? Ты их первый раз видишь! Дай людям шанс исправиться! Нельзя сплеча. Привык сплеча! Нельзя! Тут тебе не цивилизация – сплеча рубить! Это там можно – хоп! - акции купил – хоп! - все потерял! Разорен навеки, утопился или удавился. Или застрелился. Здесь семь раз отмеряй! А ты сразу! Откуда в тебе столько злобы?
- Они не люди, – прохрипел Айя, страстно обнимая иву.
- А кто? – поинтересовался колдун.
- Они – покойники! – выкрикнул рыцарь, отчаянно лапая иву за все места.
Шульдих побледнел и, закатывая глаза, стал медленно сползать на мох и клюкву.

- Что ж ты, Кроуфорд, мне сразу не сказал, – ругался Шульдих в медальон. – Не мог сказать, что ли, про покойников? У меня сердце прихватило.
В комнату зашел Фудзимия с граненым стаканом в руке.
- С души воротит, – сказал Шульдих. – Не принимает душа. Не хочу водки.
- Это не водка, – Айя сел рядом. – Это целебный отвар. Сам готовил тут. На их печи – что за печь, вообще? - угорел. Дымит. Нас, рыцарей, тренируют на оказание первой помощи, – пояснил он, - каждый обязательно должен выходить девственницу в коме. Я выхаживал.
- Однако, – сказал Шульдих и осторожно выпил отвар. – А там нет ногтей гуля в составе? – поздно опомнился он.
- Нет, нету, – Айя опустился рядом на стул. – Это окислитель, он тут ни к чему. Тут трава, цветочки, ягоды – земляника – росла тут на полянке. Места-то какие! Воздух на хлеб мажь! Красота!.. Толченый мел есть немножко.
Шульдих одобрительно покивал.
- Из редкого только вытяжка из волос бруксы – фиксатор цвета. – Ровно перечислял Айя.
Колдун почувствовал приступ тошноты и прикрыл рот ладонью.
- Каких волос? – спросил он глухо.
- Каких-каких, – рассердился Айя. – Я же сказал – волос бруксы.
Шульдих предпочел дальше не уточнять.

- Значит, следующий пункт, – Шульдих спустил босые ноги с кровати. – Следующим пунктом у меня бордель. Потому что, дорогой мой рыцарь, я великий ё... ну, половой гигант. И это – спецзадание. Пойдешь со мной, поразвеешься? – с надеждой предложил он Фудзимии.
- Нет, – Айя помотал головой и отвернулся - у меня обет. Нельзя. Нельзя в бордель. И так тоже нельзя – бесплатно. Мы, рыцари, храним девственность. – Айя покраснел густо и вязко, как малиновое варенье. - Наша судьба такая. Наш выбор. Добровольный! – он повысил голос и напор. – Ибо концентрация сексуальной энергии - нельзя растрачивать бездумно. А еще куртуазность. Рыцаря отличает куртуазность – мы выбираем прекрасную даму, ей поклоняемся и выполняем все ее дурные прихоти, а чтоб секс – нет. Нельзя.
- Трахаться нельзя? – переспросил некуртуазный Шульдих. – Везет. В смысле – ну надо же! А мне трахаться нужно. – Шульдих сделал серьезное лицо из того что у него обычно было - Нужно и нужно много. Долг, Фудзимия, превыше всего. Я профессионал. Профессионал высокого класса. Высочайшего. Я все могу. Мне трахаться с дамой – как стакан твоего варева выпить, – помимо воли лицо Шульдиха перекосило. - У меня у самого тоже, может, есть прекрасная дама, – неожиданно ревниво добавил он. – Покруче, может, еще твоей дамы дама, гораздо круче, но, видишь ли, дама дамой… Прекрасная дама - это же душа, все, приехали, тонкая материя, джаз и артхаус, заоблачное что-то, вуаль и дымка, а положение обязывает – юбок не пропускать! Ни одной! - Шульдих приосанился. - Иначе, какой же я… гигант. Волков бояться – лес не рубить. Не хочешь - не иди, а я пойду – иначе совесть загрызет – мог, а не сделал!
Шульдих замолчал.
- И еще один вопрос у меня к тебе, рыцарь – промолвил он через некоторое время. – Личный.
- Спрашивай – Фудзимия солидно кивнул.
- Носите ли вы подштанники? – голос Шульдиха дрогнул.
- Носим – вздохнул Айя-рыцарь – Иначе сильно натирает, прямо мочи никакой нет терпеть. Носим.
- Ага, – повеселел добрый колдун, – хоть не я один этак-то срамлюсь!

- Я иду в бордель, Брэд, – прошептал Шульдих в медальон. - Ты будешь меня ревновать? Но сначала…


- Что тебе непонятно, милочка? – яростно улыбался Шульдих. – Мне нужны подштанники, а вот тут по резиночке, по поясу вот такие буковки вышить – С и K. Что непонятно, голубушка, черт тебя подери? Что?


- А какая она, твоя дама? – спросил Шульдих по дороге – Через полчаса уговоров Фудзимия добровольно вызвался проводить ведьмака до дома греха.
Айя помолчал.
- Очень прекрасная, – сказал он, тщательно обдумав ответ.
- Ты бы поподробней, – впереди засветились красные фонари – раз, два, три - и Шульдих поневоле сбавлял шаг. – Ну, рост там, вес. Размер ноги.
- Она высокая. – Айя напрягся. – Стройная. Очень. Размер ноги у нее…нормальный. Немножко больше моего. – Рыцарь сердито засопел.
Шульдих остановился и осмотрел Айины сапоги.
- Ну, – несколько озадаченно сказал он и задумался, вдруг его лицо просияло, как сковородка Якова Беме. – А, понятно! Понял! Недостаток, который заводит больше совершенства! Фиксация! Понимаю! Понимаю тебя! А я вот знаешь, что люблю? Знаешь? Когда очки на тумбочке лежат.

Шульдих толкнул тяжелую перекосившуюся дверь, дверь возбужденно взвизгнула, и колдун оказался внутри – в тесноватой комнате с вытертыми красными коврами на полу и стенах и вполне офисной, сильно старой уже, конторкой. На конторке вечно стоял рослый каменный фаллос.
- Здравствуйте, прекрасные кавалеры! – выпевая эти слова, откуда-то сбоку вышла отлично кудрявая мадам с обширным декольте и обязательной засаленной бархоткой на шее.
- Я тут один - прекрасный кавалер, – сказал Шульдих, озираясь. – Господин рыцарь с ознакомительной экскурсией по местам разврата – посмотрит и уйдет. А вот я по делу, – деловито добавил он.
Айя стоял почти на пороге, озадаченно таращась на фаллос.
- Ах, прекрасный господин, – распелась мадам по терциям. – Ах как вы правильно зашли! Лучший выбор! Утренний завоз! Какую желаете, милсдарь? Брюнеточку, блондиночку, шестой размер, аршинную попу?
- Ну, - раздумчиво сказал Шульдих, пытаясь скрыть глобальное смятение и даже непрофессиональную дрожь в коленках, – Дайте какую-нибудь блондинку, что ли. Посимпатичней. – С надеждой попросил он.
Мадам на секунду задумалась и тут же кивнула.
- Как пожелаете, милсдарь. Ядзя! – погромно крикнула она, – выходи! Спину выпрями, оглобля! Давай! Кавалер ждет!
Из той же боковой двери вышла высоченная, худющая, плоскогрудая девица со светленькими локонами до плеч.

- Ты-то тут откуда?! – воскликнули одновременно колдун и рыцарь.
- Оттуда, – Едзи смущенно потупился, теребя какой-то несусветный фартучек с оборками. – Откуда и все. – Он хлопнул светлыми ресницами, сделал какое-то подобие книксена и неожиданно вскрикнул немыслимым ушираздирающим фальцетом – Прошу пройти в мою комнату, господин!
Повеселевший Шульдих с готовностью последовал за Ядзей – настроение улучшилось моментально и бесповоротно.
Неожиданно Айя тоже отправился следом.

Комната Ядзи-Едзи была как надо – здоровенная кровать и красное покрывало с какими-то вышитыми райскими глухарями. На стене висела парочка развратных гравюр, на которые Шульдих сказал «ооочень интересно» и постучал по рамке, а Айя откачнулся от них на полметра.
- Круто! - довольно сказал Шульдих. - А я-то боялся! – он ласково оглядел невыразительные прелести белобрысой куртизанки.
- Собирайся, – вдруг сказал Айя девице, – я тебя спасаю. Из лап чудовищ.
Едзи снова опустил глаза долу.
- Я не могу, – прошептал он еле слышно. – Это моя работа. Я профессионал. Я должен быть тут. Это мой долг, – и он почти незаметно нежно посмотрел на доброго колдуна.
- Куда собирайся? – агрессивно изумился Шульдих. – Чего это вдруг «собирайся»? Никаких «собирайся». Кто это тут чудовище?! Я??? Я ее выбрал, мы столковались, прайс твердый, мы даже друг другу понравились, да ведь? - а ты иди домой.
Айя помолчал секунду – секунду перед взрывом.
- Это моя прекрасная дама! Ясно?! – полыхнул рыцарь фиолетовыми глазами на фоне красного покрывала.
У Шульдиха заболели глаза.
- Это? – ошарашенно сказал он – Он? Ядзя? Едзи? Она? Как так? Я думал это принцесса какая-то! А это шлюха.
- Кто шлюха? – с угрозой одновременно спросили Айя и Едзи.
Шульдих вздохнул, и глаза у него непривычно для этого мира засветились.

… - Фудзимия, – сказал Шульдих. – Прекрасная дама тем и прекрасна, что живет в твоих мечтах в хрустальном и неприступном дворце твоих представлений о ней. Прекрасная дама – это сублимация, да, это разделение твоего источника жизни и тебя самого - на самом деле, это и колодец, дающий воду, и изможденный путник – вещь в себе. В тебе. Нет, подожди, так ты не поймешь. Нет. Допустим, девочка-подросток влюбляется в лютниста, она думает, что он изъясняется исключительно хореями, и куски сахара сыплются у него изо рта во время разговора. Все ей кажется прекрасным, даже прыщи – раздражение от бритья - на шее. Потом она может узнать, что лютнист чавкает, когда ест, чавкает как свинья!, что он пьет горькую с каждого утра, а в борделе трахает самых страшных – для самоутверждения и от страха, или что в сексе ему хватает одного раза – один раз по три минуты. А может и не узнать - ничего этого. Что было бы лучше – первый вариант или второй? Если бы она сохранила нежное воспоминание, и ее источник остался бы незамутненным, или приняла его таким, «какой он есть», и навсегда бы лишилась сладостных иллюзий и доступа к чистой воде? Что мы теряем, что находим? Теряем мы больше, чем находим? Оправданы потери? Сдались нам эти приобретения? Ты, Айя, не должен терять своих идеалов – прекрасных белокурых дам в жемчужных ожерельях - без них ты не сможешь жить, потому что в твоей жизни есть только идеалы и схемы. Ведьмак предпочитает видеть все «как есть» и трахать доступную Ядзю с ее неровным блондом, склонностью к выпивке и половой распущенностью – это тоже алгоритм. Есть и третий вариант… но он для избранных…

- …Вот моя глубокая ведьмацкая философия, – добавил Шульдих гордо, и глаза у него погасли. – А шлюха тут Едзи.

Айя сгибал и разгибал большой палец, сгибал и разгибал – палец распух как кедровая шишка, Едзи прикладывал к носу окровавленный платок, Шульдих прикладывал к глазу здоровенный медный пятак.

- Ну, вообще, – сказал Шульдих, шмыгая носом, – двое на одного.
- Вот именно, – сказал Едзи, разглядывая кровавые пятна на грязноватом батисте. – А тебе мало еще.
Айя опять засопел.
- А ты вообще заткнись, жрица любви, – огрызнулся Шульдих.
Едзи привстал.
Сопение Айи стало паровозным.
- Что ты сейчас сказал? – Едзи старательно придавал голосу металлические нотки.
- Что слышал, – ответил Шульдих. – Оглох внезапно? Я вообще не должен с тобой разговаривать, - он демонстративно обратился к Айе. – А тебе не кажется, друг мой рыцарь, что мы деремся из-за девки? Продажной девки? Почему она участвует в разговоре? Это наши, мужские дела.
- Я не девка! – вскричал Едзи.
- Девка, – с удовольствием сказал Шульдих.

- Да вы меня убьете, – простонал Шульдих с глухариного покрывала.
Айя бинтовал руку, Едзи сморкался в умывальник.

- Давайте-ка лучше выпьем, – предложил Шульдих, отлежавшись. – Попытаемся забыть, что тут или там у нас было, все эти дрязги и склоки, и обиды, и прошлое командное противостояние, и вспомнить уже, что мы невыносимые профессионалы, что мы должны спасти мир, а не решить, кому трахать…
Айя сжал боевые забинтованные кулаки.
- Меня-то ты за что бьешь, Айя? – жалобно спросил Едзи, гремя умывальником.
- Молчи, – сурово сказал рыцарь. - Бью, потому что люблю.

- Стоп, стоп! – заорал Шульдих, сгребая подушки. – Нет войне! Стоп! Пауза! Пауза в бою! Хей! Давайте выпьем водки! За дружбу и любовь! А главное, – он устремил посерьезневший взгляд в никуда. – Главное – за куртуазность. За куртуазность, Айя! Ты не сможешь мне отказать!
Айя нахмурился, понимая, что отказать он не сможет.
- Может, вина? – с надеждой спросил Едзи.
- Нет! – Шульдих поднял палец вверх и сам невольно и умоляюще посмотрел вверх. – Только водка!

Часа через два, насквозь куртуазные, они лежали на кровати втроем – Айя мирно спал, пристроив под голову латную перчатку, Шульдих и Едзи лежали рядом, почти обнявшись.
- Ну, конечно, я обрадовался, когда тебя увидел, – шептал Едзи в самое ухо ведьмаку. – Неужели ты мог иначе подумать?
- Сейчас ты по-другому говоришь, – самодовольно говорил Шульдих, принимая ласковые поцелуи в щечку как должное. – А в глаз мне кто дал?
- Айя, – сказал Еджи. – Айя же!
- Сначала Айя, а потом ты! – неумолимо пригвоздил Шульдих.
- Ну, может быть, я заглажу свою вину? – поинтересовался Едзи и, маняще улыбаясь, расстегнул ворот рубашки. – Может быть, мне удастся? Я знаю способы. Много способов. Много хороших, проверенных способов.
Шульдих взял блондина за затылок и притянул к себе.
- Ты чему-нибудь научился тут? – он поцеловал фальшивую Ядзю в губы. - Плохой, плохой Едзи… Очень плохой.
Порочно улыбаясь, Едзи потянулся к ведьмацким штанам. Защелкали пряжки, ослабли ремни – Шульдиху доставляло удовольствие, что блондин так долго возится с его обмундированием – расстегивает, расщелкивает, нравилось, что он роется в карманах и даже достает из них здешнюю и нездешнюю мелочь, ключи от машины и сувенирный брелок на юбилей Шварц.
- Погоди, – Шульдих привстал на локте. - Вот это надо все-таки снять – он снял с шеи волчий медальон и засунул его под подушку. - Я не хочу, чтобы Брэд об этом знал, – пояснил он. - Это ни к чему. Есть полезная информация, а есть излишняя.

Едзи целовал Шульдиха в грудь и в живот, облизывал, покусывал, Шульдих пропускал его тонкие светлые волосы сквозь пальцы, и ему было бесконечно приятно. Наконец, Едзи расстегнул штаны, кожаные ведьмацкие проклепаные штаны,крутые почти рокерские штаны и замер, словно увидел что-то невероятное.
- Что это? – потрясенно спросила белокурая бестия. – Что это? Что?!
- Что? – спросил Шульдих гордо. – Да ведь?
- Что это? – повторил Едзи дрожащим голосом – Зеленые яйца??

Продолжение следует.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

weissfic_k_archive: (Default)
weissfic_k_archive

July 2015

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 31 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios