[identity profile] monpansie.livejournal.com posting in [community profile] weissfic_k_archive
Название: Фактический материал
Автор: monpansie
Фэндом: Гарри Поттер и.
Пэйринг: Джеймс Поттер/Сириус Блэк, Римус Люпин/Сириус Блэк
Рейтинг: General
Закончен.


1

- Знаешь,чему жизнь меня научила? Что даже если ты точно распишешь, как и чего тебе хочется, хоть пошагово, черта с два ты это получишь, потому что у человека другое представление о тебе, – Блэк усмехается. – И о себе. Это называется сексуальная совместимость. Или несовместимость. В зависимости от.
- Намекаешь, что я беспомощен в постели с тобой? – спрашивает Люпин.
- Не беспомощен, нет, что ты, - говорит Блэк - глаза его сузились. – Ты все делал долго и старательно, и молодец, и подождал меня. Просто я хотел другого. Продолжать не буду. Спасибо, и мы по-прежнему друзья. Честно – для меня это – «еще раз не получилось». Ничего страшного.

Самооборона, да, понятно, все понятно – он чувствовал себя оскорбленным и сознательно ранил в ответ – реакция на боль. Люпин мог бы это понять – без труда, с его-то багажом переживаний – но не понимал – одновременно специально и невольно не понимал - отказывался понимать, когда захлестывало обидой, болезненной обидой несостоятельности. И какой-то безнадежностью от такой однозначной моментальной констатации этой несостоятельности – без права исправить, без возможности объяснить и абсолютная ненужность всех этих попыток исправления и всех этих объяснений на том конце.

- Джеймс трахался лучше? – спросил он.
- Джеймс? – Сириус пожимает плечами – Джеймс? Ты сравниваешь с Джеймсом? – он вскидывает брови. - Да, лучше, но тогда и запросы у меня были другие. Хотя провалы случались и тогда, и тогда они даже больнее воспринимались. Ну, в чем-то. Я расскажу тебе как-нибудь. Если захочешь послушать.
Блэк закрывает глаза, откидывается в кресле.
- У меня всегда кошмарное настроение, когда секс не получается таким, как я хотел, – негромко говорит он, чуть ли не цедит сквозь зубы – непонятно - отчаяние это или раздражение. - Прямо долго. Потом проходит, но пока - долгое мучительное раздражение. Его нельзя прервать. Так что… – Сириус криво улыбается. – Ну, умом-то понимаешь, что другой человек имеет равные права, целую кучу, и не обязан, и даже если хочет, то может не получиться, и так далее, но это ум, кому он сдался, этот ум? Кому хочется понимать другого, если не поняли тебя? Детская обида – я буду, а они нет? Черта с два. Ну и все такое. Правда, Кикимер? – озлобленно говорит он эльфу. – Пшел вон.

Это называется – безнаказанно выплеснуть злость. Но я могу принять это на свой счет - если решусь.

- Выпьем? - Блэк потянулся к бутылке. – Я выпью и стану добрый и милый и всепрощающий. Знаешь, напустить на себя личину умника – я все понимаю, я великодушен, и я выше этого - всего-то полсекунды, а потом сам в это поверю. Отрава благородства. Привычка к этому яду. Зависимость и иммунитет одновременно. Червячок останется – останется, останется, будет посасывать, вертеться и призывать к жалости к себе, но я же! – великодушен! Все понимаю! Я безупречен! – он кашляет или смеется. - Я себе этого не позволю. Хотя вряд ли меня воспринимали как умника, – он усмехается, а разговор сползает на другое, - Я все для этого сделал – я пренебрегал атрибутами – зубрежкой, молчанием, сопением, активностью на уроках и злоупотреблял импульсивностью. А атрибуты ума важнее ума – ну, ты знаешь, в принципе. Тебе это знакомо, пожалуй. Атрибутов много, а пренебрегать нельзя ни одним. Хотя есть, конечно, самые главные. Например, делать умное лицо. – Блэк засмеялся. – Но с лицом уж кому как повезло. Тебе вот не повезло, – укусил он. – Трудно бороться со своим животным началом, – усмешка.

Он разливает вино по бокалам.

- А как это было с Джеймсом? – Люпин тоже выпил. - Я бы послушал.
- Все-таки хочешь знать? – Блэк снова вскидывает брови. – Да? Ты бы это послушал? Честно, Джеймс… Джеймс - хороший парень, но иногда он… - Сириус избегает слова «был» и все равно не договаривает. – Нет, не могу, прости, – отводит глаза. – Слишком мое, Римус. Слишком. Если расскажу, как будто оторву от сердца кусок. Зачем? Не хочу. Нет. Это мое сердце. Я… я уже боюсь нарушать его целостность, – он смотрит на Люпина серьезно и внимательно – такие серьезные и внимательные и абсолютно закрытые взгляды – вполне себе барьер – не увидишь даже то, что тебе хотят показать. - Кстати, то, что ты оборотень, было возбуждающим фактором, – Сириус просто переводит разговор еще раз, совершенно непринужденно, претензии не принимаются. - Но только в представлениях и сказках – все это вот - инфернальный налет, агрессия, красные глаза… хвост, – он засмеялся. Немного мстительно.
Люпин тоже засмеялся, но несколько вымученно, да.

2

Сириус сидит в кресле, откинувшись на спинку, глаза закрыты, пальцы сцеплены - статичная поза, классический образ. Блэк красивый независимо ни от чего – от того, что с ним было, от этого, да? это должно было его разрушить, правда? - и не разрушило – или ты просто видишь его таким, или ты просто не видишь перемен. Его худоба - но он всегда был худой - сейчас чрезмерная, да - его собственные рубашки ему велики, он расстегивает пару верхних пуговиц, хотя это явно лишнее - но в этом, в этой худобе, даже что-то есть, что-то дополнительно привлекательное. Его волосы – длинные, черные - иногда он завязывает их в хвост – чем попало, хоть носовым платком - чаще нет - если мешают, просто отводит назад или убирает прядь за ухо – это выглядит очень сексуально - через какое-то время они снова свисают на глаза, и какое-то время он их опять не замечает. Что еще? - пальцы, худые, длинные, те самые аристократичные, те самые, которые случайные обладатели всем тычут в нос как доказательство или преимущество, неважно чего и в чем, а законные владельцы – не замечают. Ну, если допустить какое-то право собственности на внешний вид и форму ногтей. Сильные пальцы - Люпин их видел со сломанными ногтями, содранными ногтями, грязными ногтями, сильные руки – видел в царапинах и порезах, в грязи и крови, во вздувшихся венах, но так же часто – вполне ухоженными - не хватает только каких-нибудь массивных фамильных перстней - как это происходило? эта метаморфоза? - сейчас как раз так. В этих, хах, аристократичных пальцах - бокал с вином. Вино красное, камин полыхает, отблески на стекле, отблески на ваших лицах, тени, полутени, расстегнутая рубашка – на пару размеров больше. - Бог мой, ну, ну, Люпин, успокойся - раскрашенная иллюстрация в книге подороже – избитый образ – что-то лощеное, изящное, слегка небрежное, сто раз продублированное всеми кому не лень – любоваться и не читать текст.
Сириус не замечал своей аристократичности, думал, видимо, что избегал ее, или не думал о ней вообще, но обладал ею по умолчанию. Так было всегда. Ничего не изменилось.


- Есть мечты, есть реальность, а есть тот, кто тебе идеально подходит. Мечты - это ты, оборотень, нечто неизвестное, нечто опасное – такое сочетание, о! Реальность - это то, что я получил. Джеймс мне подходил идеально. – Сириус выпивает свое вино, кривит губы, проводит по губам языком.

Блэк мог быть очень жестоким. Осмысленно, неосмысленно – неважно. Это слишком четкие категории для Блэка. Осмысляя одно, он не осмыслял другое – слепое пятно, невозможность увидеть — не только нежелание. Он не бесчувственный - напротив, но то, что может перенести сам – с трудом или даже мучаясь – он легко складывает на других — другие тоже смогут, если смог он.

Люпин кладет руки на плечи Сириуса.
- Ты так злишься? - спрашивает он шепотом, щекочет дыханием около уха, касается губами шеи. – Так сильно?
- Да, – резко говорит Сириус, – очень сильно, я очень раздражен, я очень раздражен, Люпин, я не могу сразу дать тебе шанс. Обломись, Римус.

Он встает и уходит в другую комнату.

Ощущаешь себя импотентом. Это неприятно, поверьте. Далее – непечатно. Еще ощущаешь злобу - на себя, на Блэка – на кого сильнее? На него, наверное, сильнее.

3

Поттер и Блэк стали спать вместе… в пятнадцать? В шестнадцать?
Ну, спать – это сильно сказано. Так скажем, когда они впервые переспали, да. Было это, в общем-то, второпях – не потому что времени не было, а потому что им было пятнадцать или шестнадцать, ну, и постоянный страх, что их застукают. Регулярность желания и нерегулярность исполнения. Люпин их застукал – классика, так всегда бывает, все тайное и так далее — ну да, оно стало явным - не в самый первый раз, конечно – в первый раз это, видимо, все-таки прошло без чужих глаз, но в один из.

В их спальне, на кровати Поттера. В тот раз это было там, но вряд ли всегда. Тебя не ждали – это очевидно – просто так получилось - они не рассчитали, или не слишком и рассчитывали – страсть и строгий расчет и подростковый возраст – это не смешивается, и это не съедобно. Поттер - потный, лохматый и голый, Блэк натягивает на себя одеяло – но не по самые уши, как можно было бы ожидать – ну, если можно было — вдруг! ну вдруг! - ожидать от Блэка скромности, а не позерства – нет, это роскошь, а роскошь недоступна — одеяло до пояса - и он сам весь такой прекрасный, просто невыносимо прекрасный и неотразимый - и уверенный в этой неотразимости до самой верхней риски - из глаз выплескивалась самоуверенность! - что дух захватывало – должно было захватить — и даже отчасти демонстрирует себя - убрал волосы от лица, хотя и покраснел.
- Привет, – сказал он, улыбаясь. – Привет, Римус, и пока - минут на пятнадцать, ладно?

Потом они вышли из спальни – да, где-то через пятнадцать минут – вряд ли они что-то делали в это время - что-то неприличное, я имею в виду, скорее всего, неловко хихикали и покашливали, Сириус строил из себя крутого, наверняка говорил что-нибудь типа «проклятый Люпин, не дал кончить» – кончить - такая проблема в 16 лет! - а Поттер смеялся, поддакивал, но все же смущался. Наверняка - пока одевались - прокручивали миллионы вариантов разговора со мной и варианты насмешек, усмешек и прочего и прочего и демонстрации независимости.
Они вышли, обнявшись – я не знаю, обсудили они этот момент или просто так получилось - смотрели на меня с открытым вызовом и скрытым смущением.

Я не сказал им ни слова. Ни тогда, ни потом. Я мог хранить тайны – раз они хотели сохранить это в тайне – они, наверное, хотели. Они еще какое-то время краснели про себя – при мысли о, и вздрагивали на каждый мой речевой позыв, готовые разразиться речью на полчаса – мешаниной из наездов и стеснения, а потом забыли.

***
- Зад отмерзнет тут ходить, – говорит Блэк.
Ну, да холодно. Снег шел пару дней назад, сейчас ясно – видно до горизонта — хотя ничего особенно нового и интересного не видно - и ощутимо холодно – задница, действительно, мерзнет. Руки тоже. Блэк выбирает удобную минуту и нападает на Поттера, валит его в снег. Они какое-то время притворно дерутся в снегу и хохочут как больные.

- Что стоишь, Люпин! – выкрикивает Блэк. – Давай к нам! Сделай ему подсечку, Джеймс! Он слишком хорошим кажется на нашем фоне, давай испортим ему репутацию! Такая хорошая репутация – минус тебе! Он надоел своей постной рожей до полусмерти! Мне он надоел!

Подсечка Джеймса не была такой уж удачной, но мне ужасно хочется возиться с ними, и я делаю вид, что падаю как подкошенный, что подсечка идеальна, как тут устоять на ногах? На меня тут же наваливается Блэк - он не такой уж тяжелый, но дело не в этом – он тщательно подгребает снег мне на лицо и за шиворот и наслаждается эффектом – эффект был – я заорал не своим голосом.

- Отбивайся же, отбивайся! - кричит он. Да черта с два – отбивайся – как отбиваться? - он заламывает мне руки за спину, а коленкой норовит придавить мой живот. - Хочешь полные штаны снега? Он растает на твоей жаркой заднице, Люпин! – грязная шутка в мой адрес - такая смешная, а! умереть со смеху, а! - он смеется не переставая. - Хочешь ходить в мокрых штанах? – на Блэка сверху наваливается Джеймс – и становится гораздо тяжелее, но мне приятно ощущать Сириуса ближе - почти щека к щеке или губы к губам – на выбор.

Улыбаясь, Блэк берет полную ладонь снега и с удовольствием размазывает его у меня по лицу.

Потом вдруг переворачивается, сталкивает Джеймса, обнимает Джеймса, берет лицо Джеймса в ладони - и впивается в его губы поцелуем. Это выглядит так – впивается. Давайте употребим все же это слово.

Ему как будто нравилось демонстрировать мне это. Как будто он чего-то добивался - а я делал вид, что почти не замечаю — того, что происходит. Конечно – заурядное событие, подумаешь. Каждый день лучшие друзья целуются взасос у тебя на глазах.

- Извини, Римус, – усмехнувшись, говорит Сириус. – Но ты же в курсе.

Джеймс по виду думал только об укромном месте, и о Блэке, и еще о чем-то – в чем, собственно, я и был в курсе - и я ему явно мешал.

Я поднялся, долго отряхивал снег, было холодно, неуютно, как-то обидно и сладко. Они целовались и не обращали на меня внимания.,

***
- Вот что бы могло смутить тебя, Поттер? – спрашивает Сириус. Он валяется на моей кровати – просто потому что ему надоело валяться на своей – ноги лежат на моей подушке - я вижу его босые ступни. Мне не жалко. Хотя это, разумеется, похоже на захват территории.
- Меня? – Джеймс встряхивает волосами – он сидит на полу, на подушке – правда, на своей, - Ну, ну, не знаю… если втолкнуть меня голого в раздевалку к девчонкам. К голым.
- Отличная идея, – отмечает Сириус и смеется. – И тебя бы это смутило, что ли?
- Я тоже считаю, что идея отличная, – самодовольно говорит Джеймс. Ответ, кстати, неполный – я отмечаю про себя.
- Это могло бы смутить девчонок, – поясняет Сириус – может быть, мне.
- Могло бы, – еще более самодовольно говорит Джеймс.
- Размер имеет значение, — опять поясняет Сириус — да, действительно, мне.

Они оба смеются – любимое занятие - пикировка детсадовскими непристойностями - напоказ, военные истории, грандиозные неприличные планы и гордость за себя, свои действия и - недоступное мне единство и взаимопонимание.

***

-Ты девственник, Люпин? - выдохнул Блэк мне в лицо – от него пахло спиртным. - Это трудно? Мешает?
- Ходить мешает, – сострил я.
Он зашелся в смехе - смеялся долго с удовольствием, показывая красивые зубы.
- Ты классный, – прошептал он и придвинулся. – В тебе что-то есть. Там, на дне, – он нес чушь, но это сексуально звучало и вдохновенно выражалось – На самом дне. Я достану это, Люпин. Римус. Ммм, – он улыбнулся прямо напротив моего рта – он меня явно провоцировал, но я сдержался.
Наверное, он считал это крутым - говорить такую проникновенную чушь, вот так напиться на школьной вечеринке – где они взяли выпивку? - глупый вопрос — верящий в плоскую землю – учитель или первокурсник – тут они на одном уровне восприятия действительности - могли бы задать этот вопрос, а не я. Наверное, она, эта чушь, что-то значила и что-то обещала и виделась ему такой – значительной и многообещающей, и, наверное, мне даже хотелось верить в свою сложность и в свою глубину и в то, что меня хотят понять. И совершенно точно мне хотелось его поцеловать, и совершенно точно ему хотелось, чтобы я это сделал. Я не сделал. Вот и все.

- Ты меня страшно разочаровал тогда, – сказал он мне как-то. – Я долго помнил, сейчас даже помню, – он лучезарно улыбается. - А должен был забыть сразу же – правда. Потом я был тебе отчасти благодарен и даже придумал, почему ты так сделал и почему я тебе благодарен и осознал неизбежность разочарования при таком раскладе. Мир несовершенен, да, Люпин? – я призвал на помощь свою безупречность и выстроил мир с учетом горечи от несбывшихся желаний. Ты не хотел меня тогда?
Я практически не могу поверить в то, что он думал, что я не хотел его.

***

Снейп. Да, Снейп. Еще Снейп. Еще был Снейп. У Блэка не было выходных в отношении него - агрессивное внимание всегда, без пропусков, без праздничных дней – можно удобно пользоваться Джеймсом, если не хочется самому – наблюдение за спектаклем, срежиссированным тобой, многого стоит – режиссеры не хуже актеров, просто актеров все знают по фамилии... Это что-то личное. Непонятное мне, неясное, необъяснимое со стороны и со своей – с моей - точки зрения, так и оставшееся за скобками. Некоторых людей не любишь, потому что не любишь – по крайней мере, так думаешь и так объясняешь – самому себе и объясняешь. Ну, это так и начинается - как немотивированная неприязнь. Мотивация всегда есть, просто ее не всегда знаешь сам. Или она может быть на уровне тонких и/или мутных материй - поэтому и идет в разряд немотивированных — автоматически. В принципе, ни с какой противоположностью не будешь так воевать, как со своим подобием, с антиподом не будешь сражаться так, как сражаешься с тем, с кем есть хоть одна точка соприкосновения. Ну, это как вариант объяснения – я перебирал какие-то. Я, правда, не знаю, что там было на самом деле. Ни тот, ни другой не собирались расставаться со своими предрассудками, я думаю, даже лелеяли их и гордились ими. Кормили диетической кашкой и следили за правильным ростом, и сами питались никчемной ненавистью и тут же скармливали ей нечто гораздо более ценное, чем то, что от нее получали — что можно получить от ненависти, дети? Отвечайте на вопрос сразу и честно и не злоупотребляйте цитатами. Диета нарушалась кровавыми бифштексами — остальные приглашались на визуальный пир.

Что ему нужно было? Ответ на вызов? – Блэк сорил вызовами вокруг себя как неряха - отобьет или нет? Снейп от вызова уходил, и Блэка это раздражало. Как вариант, еще один вариант. Не истина. Бездоказательно. Казалось, что Сириус дойдет до чего угодно, только чтобы втиснуть Снейпу свой вызов в зубы, в глотку, куда угодно, казалось Снейп сдохнет, отплевываясь и отбиваясь.

- А это, – сказал Блэк на мой неявный вопрос, – ерунда. Не о чем говорить, – и он раздраженно поморщился.
Он меня обманул. Это я точно знаю. Но я не знаю в чем и почему.

***

Блэк явно знал, что я слышу их с Джеймсом, хотя я безупречно имитирую здоровый сон. Думается, его даже возбуждало присутствие возбужденного третьего – он вел себя так, как будто работал на публику – то, что я слышал, явно моим ушам и предназначалось.
Ну… спасибо тебе за это. Скотина.

***

- Друзья должны спать друг с другом, – говорит Блэк. И смеется. – Это правило. Лучший друг — лучший любовник — второе правило.
У Блэка есть правила, если что. Только что вы их узнали.

Улыбка делала его сильнее и красивее. Улыбки могут делать человека уязвимыми, слабыми, вскрывать неискренность, замкнутость, отстраненность, некрасивость, но некоторых избранных она делает сильнее – Сириус как раз из этих людей.

***

- Перестань, Джим, я просто напился, – Сириус чувствовал себя виноватым. – Ничего не было.
- Совсем ничего?
- Ну... Да брось. Перестань злиться. – Сириус отводил глаза. – Честно – чмокнул пару раз… в щечку… - смешок. - Слюнявые поцелуйчики, – он усмехнулся. – Я напился.
- Слова «я напился» - отличное оправдание.
- Ну, хоть какое-то, – усмехнулся Сириус. – Другого нет,– смех.
Джеймс молчал.
Сириус кашлянул.
- Серьезно, прости Джеймс, – сказал он. – Не знаю, почему я должен просить за это прощения, но я чувствую себя виноватым, а ты выглядишь сердитым – поэтому – должен. Прости, все.

Сириус обнял Джеймса. Тот делал вид, что не реагирует. Сириуса хватало на то, чтобы поцеловать Джеймса в щеку, подождать пару секунд, почувствовать себя раздраженным — его ненадолго хватает, но тут Джеймс обнимает его в ответ, и последняя стадия не наступает, ничего не происходит, взрыва не происходит.
И Блэк говорит…

***

В общем, он действительно тогда напился, действительно смотрел мне в глаза, ухмылялся мне в глаза, умолчал только, что сам засунул мне язык в рот со словами, «устал ждать, когда ты уже решишься» – он был возбужден.
Но, действительно, ничего не было. Да, через какое-то время Блэк уже лежал на спине – полуголый. Я лежал рядом – почти голый. Расстегнутые штаны, туман в глазах, биение крови в висках, что там еще? – весь набор. Я облизывал ему соски, он выгибался мне навстречу, но потом вдруг сбросил меня и сказал «ладно, нет, каждый по отдельности», надел рубашку и вышел.
Каждый по отдельности, ха. Как будто нет разницы - тепло кожи, дыхание, шепот, волосы, влечение, жадность, надежда, надежда тоже. Есть люди, которые не получают удовольствие от мастурбации, по крайней мере, в одиночестве. Я не из них, но сейчас, наверное, мог бы их понять – этих людей.

То, что не надо было говорить Джеймсу, это и так понятно, и ты никогда не воспринимал этот случай как козырь или повод к шантажу и не стал бы это использовать – ни-ког-да. Но Поттер тебя спросил – Блэк целовал тебя? - и только тогда ты ответил – да. Поттер сказал «угу», посмотрел угрюмо, потом кивнул. Было неловко, ты постоял какое-то время, но от тебя больше ничего не требовалось - Джеймс ушел. Потом ушел и ты – куда ты поплелся? – куда-то, куда тебе вовсе не надо было, по какому-то одному из немногих возможных направлений — кажется, в библиотеку. Да-да, точно. Скудный выбор куда пойти, правда. Там был Снейп. Да. Там был Снейп. Он скривился, когда тебя увидел, и демонстративно отошел шагов на пять – и что он демонстрировал? Какое-то тайное знание, которое давало ему право так себя вести? Подразумевал фоновые знания и у тебя? — а у тебя их не было — смысл остался непонятым, но посыл — вполне. У тебя не было личной неприязни, приязни тоже - да и черт бы с ним.

4

И вот сейчас Блэк, переспав с тобой, говорит – нет шансов, по-прежнему друзья. Он говорит – мне не понравилось, но я не злюсь - и кривит губы. Можно быть уверенным, что завтра он будет, действительно, вести себя так, как будто ничего не произошло, и что вы друзья навек, не разлей вода, кровь за кровь. Один за другого.

В принципе, можно сказать, ты долго этого ждал, даа. И можно сказать – бестолку. Зря ждал, вервольф. Фиаско. Провал. Ты ничего не стоишь. Займись своими делами, Римус. Не надоедай. И самому себе тоже.

5

… Да, Сириус худой, совсем худой, видимо, набрать вес у него уже не получалось толком, и он не сильно-то старался – у него не было привычки есть долго. Еда имела вкус, если имела вкус компания - когда он оставался один, он мог есть как попало и почти что попало - пару минут на все. Тело у него было в шрамах – ты их чувствовал, проводил по ним пальцами.
- Нравятся? – спросил Блэк. – Некоторых возбуждает.
- Секса у меня не было очень долго, Люпин, – он смотрит в потолок. - Было не до него. Не до него как-то, - усмехается. - Обидно, впрочем, не трахаться каждую ночь в свои «двадцатые», и все равно уже не вернешь. Мне даже там было обидно, – еще усмешка. - Время ушло, но мне все-таки не девяносто – какое-то время ушло, но не всё же, - улыбается. - Не то, чтобы я думаю наверстать упущенное. Я уж что-то и не помню. Практически девственник, – он смеется, – хотя тогда я многое успел. Мы с Джеймсом часто обсуждали варианты – хорошо бы так и так. И вот так, – он снова смеется, он не рассказывает, какие это были варианты, но, видимо, хорошо их помнит, и ему весело. - И «давай попробуем!». Мы пробовали. С переменным успехом. Что-то явно было… лишним. – Он хохочет, не сдерживаясь. - Пару раз думали, чтобы взять тебя третьим в нашу компанию, но Джеймс оказался странным собственником и… - Сириус молчит. Молчит долго. И потом неожиданно отстраненно и как-то выключено говорит - Вообще, я не знаю, хотел бы он меня сейчас.
Это фраза из другого мира.

- Хотел бы, – говорит Люпин, хотя это с трудом ему дается – хвалить соперника - особый случай мазохизма и особенное болевое ощущение – нестерпимое практически. – Я думаю, что он бы очень… переживал из-за тебя, из-за того, что ты мучился – да, я понимаю, что это два несовместимых события, одно исключает другое, мучения Сириуса и переживания Джеймса, но дело-то не в этом - Но не видел бы – что ты стал хуже. Даже и подумать такое не смог бы. Никогда. Он всегда видел тебя лучшим.

Блэк молчит.

- Это очень грустно, Люпин, - говорит он. – Очень грустно. В таких случаях закрывают лицо руками, сдерживают слезы и не могут сдержать.

6

…И Блэк говорит:
- Я не изменяю тебе, Джеймс.
- Я люблю тебя, – говорит Джеймс.


Конец.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

weissfic_k_archive: (Default)
weissfic_k_archive

July 2015

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 31 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios